Екатерина Антонович — выдающаяся представительница харьковской художественной интеллигенции, посвятившая свою жизнь искусству, образованию и сохранению исторической памяти. Получив образование в Украине и за рубежом, она работала в разных странах Европы, объединяя художественное творчество с активной просветительской работой. Её жизненный путь стал воплощением глубокой приверженности украинской культуре и внутреннего порыва сохранить её богатство для будущих поколений. Далее на kharkovchanka.
Биография предков и семейные роли
Родословная Серебряковых, составленная Екатериной Михайловной от руки, фиксировала ключевых членов рода: Михаил Михайлович – член городской управы Харькова; Мария Николаевна (урождённая Павлова-Сильванская) – хранительница очага; Екатерина Яковна (урождённая Кашинцева) – бабушка с княжескими корнями; и Михаил Петрович – дед, главный врач клиники «Сабурова дача».
Медицинская традиция рода
Дед, руководитель фельдшерской школы при губернской больнице, пробудил стремление к медицине у потомков. Здесь же работал брат отца Екатерины Михайловны, а сам Михаил Михайлович получил образование в Военно-хирургической академии в Петербурге, подтвердив давнее стремление семьи к науке и служению людям.
Медицинские амбиции и живописные достижения
Амбиции медицинского образования
В воспоминаниях она описывала пылкое желание поступить в Медицинский институт Петербурга, хотя возрастные ограничения откладывали начало учёбы. Отец надеялся, что энтузиазм угаснет с годами, но жажда знаний оставалась неукротимой.
Флоренция и возвращение к искусству
Получив медицинское образование в Петербурге и продолжив его во Флоренции, она окончательно выбрала живопись. При этом по завещанию Катерина Антонович передала своё тело Медицинскому колледжу Университета Манитоба после смерти – для анатомических занятий и научных исследований. Такой акт (добровольная передача тела в научные учреждения) традиционно рассматривается как проявление глубокой благодарности и уважения к медицинской науке.
«Место поколений» Антоновичей
Единство с семьёй мужа
Брак с Дмитрием Владимировичем Антоновичем ввёл Екатерину в круг киевской интеллигенции, в «Старую громаду», где дух демократичности и культурного единства переплетался в единую сеть родственных связей.
Переписка с Иваном Кейваном
В 1968 году из Эдмонтона украинский художник Иван Кейван обратился к Екатерине Михайловне с запросом о деталях биографии Дмитрия Антоновича. Она уточнила сведения о его сестрах, дате венчания 22 октября 1908 г. во Владимирском соборе и местах рождения детей: Михаила – во Флоренции, Марины и Марка – в Киеве. Также всплыли подробности о семье Галины: её супруг Леон Геркен, художница-писательница дочь Наталия и сын Торик, трагически погибший в эмиграции.
Память дома и семейные реликвии
Харьковское жильё Серебряковых
Особняк на Николаевской, 16 в Харькове был оплотом родовых традиций: трёхэтажное кирпичное здание в стиле ампир, с толстенными стенами и фигурным фронтоном. В просторных залах стояли рояль, мольберт и семейные реликвии – иконы Архистратига Михаила и великомученицы Екатерины, а также казацкое Распятие-наследие.
Киевская усадьба Антоновичей
После свадьбы пара жила в доме «старых Антоновичей» на углу Кузнечной и Жилянской, 20/40. Кузнечная улица ныне носит имя самого Антоновича — улица Антоновича, а дом располагался на пересечении с Жилянской улицей, недалеко от центра Киева.
Дом построенный по инициативе Варвары Ивановны, он славился большими окнами, старыми мебелью и сундуком с вышитыми полотенцами и коврами, созданными её руками. На чердаке между сундуками и старыми вещами находились пяльцы, напоминание о беззаботном детстве.
Дом Антоновичей как символ эпохи
Приют деятелей Старой громады
В этом доме собирались представители «Старой громады», учёные, литераторы и художники конца XIX века. Его залы становились ареной интеллектуальных диспутов, где рождались идеи национального возрождения и формировался культурный ландшафт Киева.
Разрушение «места памяти»
Конфискация и уничтожение здания советской властью было не просто сносом старого дома: это был приговор духовному наследию нескольких поколений. Екатерина Михайловна описала, как дочь с внучкой привезли весть о разрушенном доме, который жил в памяти многих как символ семейного уюта и культурной солидарности.
Путешествие художницы сквозь «памятные места»
Первые уроки в гимназии и школьные выставки
Обучение началось в женской гимназии Екатерины Драшковской в Харькове, где рисование преподавали профессора Шредер и Уваров. Её работы регулярно демонстрировались на школьных выставках, формируя первую коллекцию эскизов будущей мастерицы.
Познание имперских коллекций
Медицинская пауза в Петербургском институте позволила ей посетить Эрмитаж и Русский музей. Копии полотен, в том числе «Начало весны» Эндогурова, запечатлели гармонию природы и трагичность судьбы автора в её памяти.
Впечатления от «Начала весны»
Эту картину отличало сочетание нежности природы и меланхолии, связанной с преждевременной смертью художника. Молодая Екатерина Михайловна Антонович, создавая её копию, пережила личное потрясение: смерть отца стала трагическим аккордом, отразившимся в её воспоминаниях.
Мюнхенская школа-студия Симона Голлоши
Год учёбы в мюнхенской студии Голлоши, сторонника реалистичного письма, помог освоить пластику человеческой фигуры и колористические приемы. Приобретённые навыки во многом определили её портретный жанр и открыли двери европейских выставок.
Европейские памятные места
Итальянская колыбель живописи
Многолетнее пребывание в Италии охватило культурные центры: Венецию, Верону, Милан, Рим, Неаполь и, особенно, Флоренцию, где два года были посвящены работе и посещению музеев. Уффици и Флорентийская академия стали для неё кузницей новых техник живописи.
Путешествия по Швейцарии, Австрии, Германии, Франции и Испании
Пересекая Альпы, австрийские дворцы, немецкие галереи, французские салоны и испанские коллекции, она изучала особенности национальных школ, чувствовала пульс каждой традиции и накапливала материал для будущих экспериментов.
Национальная Академия искусств
Графическая мастерская Георгия Нарбута
В стенах Киевской академии её привлекал строгий линейный рисунок и национальные мотивы Нарбута. В его мастерской она закрепляла формы, объединяя византийские и модерновые элементы, черпая вдохновение из древних рукописей и народного искусства.
Школа «бойчукизма»
Окончив курс у Михаила Бойчука, она впитала дух монументальных росписей и декоративности. Его концепция «очищенного народного образа» стала завершающим штрихом в формировании её стиля, объединяя абстракцию и сюжетность.
Прага: книжная графика и портреты
Украинская студия пластического искусства
Эмиграционная Прага стала домом Украинской студии пластического искусства, где под руководством Ивана Мозалевского она овладевала техникой дереворита. Деревянные клише с национальными орнаментами распространялись в виде открыток и плакатов по эмигрантским сообществам.
Портреты для эмиграционных институтов
Серия портретов выдающихся деятелей — Смаль-Стоцкого, Мартоса, Дорошенко — была передана ею в Библиотеку имени Симона Петлюры в Париже и Музей освободительной борьбы Украины в Праге. Галерея, выполненная в угле, акварели и масле, стала не только художественным вкладом в сохранение национальной памяти, но и визитной карточкой её мастерства, демонстрируя тонкость образов и глубину исторического взгляда.
Канадский путь: новые горизонты
Первое убежище в Виннипеге
Переезд в далёкую Канаду открыл иные ландшафты: от суровых зим до широких полей. Вдали от европейских салонов ей пришлось адаптироваться к ограниченному арт-пространству и установить контакты с местной украинской общиной.
Распространение национальной культуры
В Канаде были изданы её книги с иллюстрациями казацких костюмов, среди которых особое место занимает «Украинский наряд. Исторические заметки», переизданная трижды. Её графические работы публиковались в журналах «Женский мир» и «Нашим детям», где национальные мотивы обрели новое звучание и современный контекст.
Украинская идентичность в творчестве Антонович
Эмиграционные горизонты и вызовы
На берегах североамериканских озёр её полотна с национальными сюжетами находили отклик в выставочных залах Виннипега, Монреаля, Торонто, Детройта и Нью-Йорка. Ограниченная интересом этнического круга, художница всё чаще обращалась к жанровым сценам, натюрмортам и пейзажам, которые не требовали дополнительных культурных пояснений.
Пейзажи и жанровые композиции
Передавая игру света и тени, она пробуждала в зрителях чувства, понятные каждому. Большинство её картин ныне хранится в частных коллекциях Бурачинской, Войценко, Рудницкого и других, а также в залах Украинской Вольной Академии Наук и в помещении церкви святого Владимира.
Педагогическое начинание в Канаде
Вдохновлённая верой в преобразующую силу искусства, она открыла в Украинском народном доме Виннипега школу рисования и живописи, названную в её честь. С каждым годом выпускные выставки учащихся — среди которых были и те, кто продолжил обучение на факультете изобразительного искусства Манитобского университета — становились всё более ярким свидетельством её педагогического таланта и способности передавать творческое видение новым поколениям.
Екатерина Антонович объединила в себе память рода, силу художественного таланта и преданность педагогическому делу. Её путь — от Харькова до Виннипега — стал мостом между поколениями и культурами. В её творчестве украинская идентичность обрела новые формы, а в её учениках — продолжение. Наследие Антонович живёт в образах, которые она создала, и в сердцах тех, кого вдохновила.
Источники: